Александр Гордон

Александр Гордон:
"Мой кинозритель – это человек, который понимает, что, как бы я ни старался, я смогу пройти только половину пути к нему, а вторую часть должен проделать он сам. Для этого он должен быть сердечным и знать элементарные азы того языка, на котором с ним разговаривают. Он должен отличать образ от символа, должен понимать простые вещи: почему в этом кадре режиссер показывает актера крупно, а в этом на очень общем плане, почему здесь главное – пейзаж, а вот здесь – тот текст, который на фоне этого пейзажа звучит. Очень сложно говорить о поэзии или читать стихи человеку, который ничего, кроме двух-трех поэтов из школьной программы, не знает".

Александр Гордон

Александр Гордон:
"Вообще все режиссеры так или иначе делятся на две категории. Одни - самовыразители: все, что они делают в кино, они берут из себя, у них нет другого материала. Конечно, гением и самым ярким примером этого направления является Феллини. Недавно, в прошлом или позапрошлом году, была выставка, привезли очень много рисунков, фотографий, записных книжек Феллини, и стало понятно, что он всю жизнь прожил фильмами, у него ничего другого не было.

Второй тип я называю "интерпретаторы". Если меня можно считать режиссером, то я отношусь именно к этому второму типу. Знаете, как Блок говорил: "Приближается звук. И, покорна щемящему звуку, молодеет душа". То есть возникает какой-то внутренний или внешний раздражитель, и ты понимаешь, что начинают рождаться невиданные (или виданные) тобой образы или мысли, возникают вопросы, на которые ты в жизни ответить не можешь, они не принимают бытовых ответов, они какие-то надмирные. И ты понимаешь, что попал: у тебя зреет то, что можно назвать замыслом, и он во что-то должен воплотиться. Тогда я, как в описанном случае с Данелия, под это начинаю искать материал".

Откровенно говоря, слабо могу представить, как можно взять только из себя. Нас воспитывали, учили, растили люди, они нам что-то давали, мы что-то брали, мы подпитываемся культурной средой, в которой мы живем, соприкасаемся, мы опираемся на корни, на прошлое. Одно пронизывает другое, я как-то преломляю все, что вокруг меня, проживаю это изнутри. Тут только дело в степени соотнесения: с преломленным через себя или с воспринятым более чисто что ли. Или даже вопрос, на что ориентируется человек больше: внутренний мир или мир вокруг. А может он это и имел в виду изначально?

Прекрасное

"Рина Зеленая - мне:
- Вы будете у меня через полчаса.
- Нет, часа через полтора.
- Откуда же вы претесь?"

из книги Марины Москвиной "Учись видеть"

Сергей Довлатов

Сильные чувства - безнациональны. Уже одно это говорит в пользу интернационализма. Радость, горе, страх, болезнь - лишены национальной окраски. Не абсурдно ли звучит: "Он разрыдался как типичный немец".

Сергей Довлатов

Кшиштоф Занусси

Практически притча от Кшиштофа Занусси:
«Я был когда-то в Бернасе, иначе говоря, в Варанасе, святом месте над Гангом […] Когда мы вошли в храм [место культа священных обезьян], шофер купил какие-то семена и косточки, которые он должен был возложить для обезьян на алтарь. Мы ходили по внутренним галереям, обезьяны прыгали у нас над головами, а шофер все время держал в руке суховатую палку. Я спросил его, почему он ходит с этим дрыном.
- Если какой-нибудь обезьяне вздумается вас поцарапать, я буду вас защищать, - ответил он.
- Хорошо, - сказал я, - но как это может быть, ведь это – священные обезьяны, ты купил для них корм, который положишь на алтарь, и, не смотря на это, держишь в руках палку?
Он посмотрел на меня и сказал мудрую вещь:
- Эти обезьяны священны, но если они будут царапаться, то получат палкой по лапам.
Я спросил:
- А что в них такого священного?
Он ответил:
- Это очень просто – жизнь. Жизнь священна, а царапанье – нет. То, что они живут, великолепно».

Из книги Кшиштофа Занусси «Пора умирать».

Кларисса Пинкола Эстес

Потрясающая фраза из книги Клариссы П. Эстес "Бегущая с волками": "Если ты никогда не пойдешь в лес, с тобой никогда ничего не случится, и твоя жизнь так и не начнется. Ступай в лес!"

Кларисса Пинкола Эстес

"Меня всегда поражало, как волки толкают друг друга, когда бегают и играют, старые по-своему, молодые по-своему, равно как и тощие, толстые, длинноногие, короткохвостые, лопоухие, хромые. У каждого свое тело, своя сила, своя красота. Они живут и играют в соответствии с тем, кто они есть и как себя чувствуют. Они не пытаются быть тем, кем не являются.

Несмотря на всю красоту и выносливость, про волков иногда говорят, что они слишком алчные, у них слишком ненасытный аппетит. О женщинах, как и о волках, порой судят так, будто имеет право на существование лишь один темперамент, лишь один аппетит - умеренный. Когда женщину сводят к повадкам, манерам, и внешним признакам, соответствующим единственному идеалу красоты и поведения, это ущемляет ее тело и душу, лишая ее свободы.

Тело создание многоязычное. Оно изъясняется цветом, температурой, румянцем узнавания, сиянием любви, пеплом боли, жаром возбуждения, холодом неуверенности. Оно изъясняется, чуть заметно пританцовывая, порой покачиваясь, порой подрагивая, порой трепеща. Оно изъясняется сердцебиением, упадком духа, пустотой под ложечкой, взлетом надежды.

Ограничить красоту и ценность тела чем-то меньшим, чем это великолепие,- значит лишить тело его законного духа, законного облика законного восторга. Когда вас считают уродливой и никчемной только потому, что ваша красота не отвечает современной моде, это глубоко ранит естественную радость - принадлежать к дикой природе.

У женщин есть все основания отвергнуть психологические и физические стандарты, которые травмируют дух и обрубают взаимосвязь с дикой душой. Ясно, что инстинктивная природа женщины куда больше ценит тело, дух за их способность быть жизнерадостными, чуткими, выносливыми, чем за внешнее соответствие каким бы то ни было канонам. Это значить очертить более широкий круг, объемлющий все виды красоты, формы и функции.

Есть великое множество методов и средств, позволяющих жить в согласии с инстинктивной природой, и ответы на ваши самые сокровенные вопросы меняются по мере того, как меняетесь вы и меняется мир, поэтому нельзя сказать: «Делай так-то и так-то, в таком то порядке, и все будет хорошо». Но, встречаясь с волками, я всегда старалась выяснить, как им удается большую часть времени жить в такой гармонии. Поэтому я посоветовала бы вам ради собственного спокойствия прямо сейчас начать с любого пункта этого списка. Тем, кто ведет борьбу, было бы очень полезно начать с номера десять.

ОБШИЕ ВОЛЧЬИ ПРАВИЛА ДЛЯ ЖИЗНИ
1. Искать пищу
2. Отдыхать
3. В промежутках бродить
4. Хранить верность
5. Любить детей
6. Играть в лунном свете
7. Держать ушки на макушки
8. Позаботиться о костях
9. Заниматься любовью
10. Почаще рычать ".


Кларисса Пинкола Эстес